DN15
Exported from Holy-Writings.com on 2026-06-21 - 1 clipping

Дигха Никая 15 Большое наставление об обусловленности

Обусловленное возникновение Так я слышал. Однажды Благословенный проживал среди куру. У народа куру был город под названием Каммасадхамма где он проживал. Однажды почтенный Ананда подошёл к Благословенному, подойдя и выразив почтение, он сел в одной стороне от Благословенного. Сидя в одной стороне от него почтенный Ананда сказал Благословенному: „Это необычайно, почтенный, это невероятно, почтенный! Сколь глубоко это обусловленное возникновение и сколь глубоким выглядит, и в то же время оно кажется мне ясным как что-то ясное“. „Не говори так, Ананда, не говори так. Это обусловленное возникновение, Ананда, глубоко и выглядит глубоким. Из-за непонимания и непостижения этого явления эти люди подобны спутанному мотку, перепутанному клубку, переплетённым травинкам и тростинкам, и не выходят за пределы низких миров, дурных уделов, миров страданий, круга перерождений.

Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для старости и смерти?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает старость и смерть?“, следует ответить: „От рождения в качестве условия возникает старость и смерть“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для рождения?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает рождение?“ следует ответить “От пребывания в качестве условия возникает рождение“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для пребывания?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает пребывание?“, следует ответить: „От привязанности в качестве условия возникает пребывание“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для привязанности?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает привязанность?“, следует ответить: „От жажды в качестве условия возникает привязанность“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для жажды?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает жажда?“, следует ответить: „От ощущения в качестве условия возникает жажда“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для ощущения?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает ощущение?“, следует ответить: „От соприкосновения в качестве условия возникает ощущение“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для соприкосновения?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает соприкосновение?“, следует ответить: „От умственно-телесного в качестве условия возникает соприкосновение“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для умственно-телесного?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает умственно-телесное?“, следует ответить: „От сознания в качестве условия возникает умственно-телесное“. Если спросят: „Есть ли наблюдаемое условие для сознания?“, следует ответить “есть“. Если спросят: „От чего в качестве условия возникает сознание?“, следует ответить: „От умственно-телесного в качестве условия возникает сознание“.

Так, Ананда, с сознанием в качестве условия - умственно-телесное, с умственно-телесным в качестве условия - сознание, с умственно-телесным в качестве условия - соприкосновение, с соприкосновением в качестве условия - ощущение, с ощущением в качестве условия - жажда, с жаждой в качестве условия - привязанность, с привязанностью в качестве условия - пребывание, с пребыванием в качестве условия - рождение, с рождением в качестве условия возникают старость, смерть, печаль, плач, физическая боль, умственные муки, отчаяние. Таково возникновение всей этой массы страданий.

„Рождение обуславливает старость и смерть“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как рождение обуславливает старость и смерть. Если бы рождения не было вообще, никоим образом, никем ни в каком месте, а именно божества в состоянии божеств, гандхаббы в состоянии гандхаббов, яккхи в состоянии яккхов, существа в состоянии существ, люди в состоянии людей, четвероногие в состоянии четвероногих, птицы в состоянии птиц, змеи в состоянии змей, то ни там ни где-либо ещё не было бы рождения существ в том состоянии. При повсеместном отсутствии рождения, при условии прекращения рождения возможно ли будет обнаружить старость и смерть?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие старости и смерти, а именно рождение.“

„Бывание обуславливает рождение“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как бывание обуславливает рождение. Если бы бывания не было вообще, никоим образом, никем ни в каком месте, а именно бывание в мире страсти, бывание в мире тонких тел, бывание в бестелесном мире - при повсеместном отсутствии бывания, при условии прекращения бывания возможно ли будет обнаружить рождение?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие рождения, а именно бывание.“

„Привязанность обуславливает бывание“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как привязанность обуславливает бывание. Если бы привязанности не было вообще, никоим образом, ни к чему нигде, а именно: привязанность к чувственным удовольствиям, привязанность к образам действия и обетам, привязанность к взглядам, привязанность к теориям о личности - при повсеместном отсутствии привязанности, при условии прекращения привязанности возможно ли будет обнаружить бывание?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие бывания, а именно привязанность.

„Жажда обуславливает привязанность“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как жажда обуславливает привязанность. Если бы жажды не было вообще, никоим образом, ни к чему нигде, а именно: жажда образного, жажда звуков, жажда запахов, жажда вкусов, жажда осязаемых предметов, жажда познаваемых явлений - при повсеместном отсутствии жажды возможно ли будет обнаружить привязанность?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие привязанности, а именно жажда.“

„Ощущение обуславливает жажду“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как ощущение обуславливает жажду. Если бы ощущения не было вообще, никоим образом, никакого нигде, а именно: ощущение, вызванное соприкосновением зрения, ощущение, вызванное соприкосновением слуха, ощущение, вызванное соприкосновением обоняния, ощущение, вызванное соприкосновением чувства вкуса, ощущение, вызванное соприкосновением осязания, ощущение, вызванное соприкосновением рассудка - при повсеместном отсутствии соприкосновения возможно ли будет обнаружить жажду?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие жажды, а именно ощущение.

Так, Ананда, жажда зависит от ощущения, поиск зависит от жажды, приобретение зависит от поиска, принятие решений зависит от приобретения, желание и страсть зависят от принятия решений, пристрастие зависит от желания и страсти, собственничество зависит от пристрастия, жадность зависит от собственничества, оберегание зависит от жадности. Благодаря обереганию возникают различные дурные и неблаготворные виды поведения: взятие в руки дубин и оружий, конфликты, ссоры и размолвки, оскорбления, клевета и ложь.

„Благодаря обереганию возникают различные дурные и неблаготворные виды поведения: взятие в руки дубин и оружий, конфликты, ссоры и размолвки, оскорбления, клевета и ложь.“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как возникают различные дурные и неблаготворные виды поведения: взятие в руки дубин и оружий, конфликты, ссоры и размолвки, оскорбления, клевета и ложь. Если бы оберегания не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии оберегания возникли бы различные дурные и неблаготворные виды поведения: взятие в руки дубин и оружий, конфликты, ссоры и размолвки, оскорбления, клевета и ложь?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие различных дурных и неблаготворных видов поведения: взятиеяв руки дубин и оружий, конфликтов, ссор и размолвок, оскорблений, клеветы и лжи, а именно оберегание.

„Оберегание зависит от жадности“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как оберегание зависит от жадности. Если бы жадности не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии жадности возможно ли будет обнаружить оберегание?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие оберегания, а именно жадность.

„Жадность зависит от собственничества“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как жадность зависит от собственничества. Если бы собственничества не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии собственничества возможно ли будет обнаружить жадность?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие жадности, а именно собственничество.

„Собственничество зависит от пристрастия“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как собственничество зависит от пристрастия. Если бы пристрастия не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии пристрастия возможно ли будет обнаружить собственничество?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие собственничества, а именно пристрастие.

„Пристрастие зависит от желания и страсти“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как пристрастие зависит от желания и страсти. Если бы желания и страсти не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии желания и страсти возможно ли будет обнаружить пристрастие?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие пристрастия, а именно желание и страсть.

„Желание и страсть зависят от принятия решений“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как желание и страсть зависят от принятия решений. Если бы принятия решений не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии принятия решений возможно ли будет обнаружить желание и страсть?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие желания и страсти, а именно принятие решений.

„Принятие решений зависит от приобретения“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как принятие решений зависит от приобретения. Если бы приобретения не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии приобретения возможно ли будет обнаружить принятие решений?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие принятия решений, а именно приобретение.

„Приобретение зависит от поиска“ - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как приобретение зависит от поиска. Если бы поиска не было вообще, никоим образом, никакого нигде, при повсеместном отсутствии поиска возможно ли будет обнаружить приобретение?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие приобретения, а именно поиск.

„Поиск зависит от жажды“- так было сказано. И таков способ, которым можно понять как поиск зависит от жажды. Если бы жажды не было вообще, никоим образом, никакой нигде, а именно жажды чувственных удовольствий, жажды якобы вечно существующего или жажды якобы полностью уничтожающегося, при повсеместном отсутствии жажды возможно ли будет обнаружить поиск?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие поиска, а именно жажда. Так, Ананда, эти два явления, будучи двумя, объединяются в одно в ощущении.

„Соприкосновение обуславливает ощущение“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как соприкосновение обуславливает ощущение. Если бы соприкосновения не было вообще, никоим образом, никакого нигде, а именно: соприкосновение зрения, соприкосновение слуха, соприкосновение обоняния, соприкосновение чувства вкуса, соприкосновение осязания, соприкосновение рассудка - при повсеместном отсутствии соприкосновения возможно ли будет обнаружить ощущение?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие ощущения, а именно соприкосновение.“

„Умственно-телесное обуславливает соприкосновение“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как умственно-телесное обуславливает соприкосновение. Если бы те качества, черты, признаки и указатели, посредством которых есть описание умственного тела полностью отсутствовали, возможно ли будет обнаружить соприкосновение обозначения в материальном теле?“ „Конечно нет, почтенный.“ Если бы те качества, черты, признаки и указатели, посредством которых есть описание материального тела полностью отсутствовали, возможно ли будет обнаружить соприкосновение воздействия в умственном теле?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Если бы те качества, черты, признаки и указатели, посредством которых есть описание умственного тела и материального тела полностью отсутствовали, возможно ли будет обнаружить соприкосновение обозначения и соприкосновение воздействия?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Если бы те качества, черты, признаки и указатели, посредством которых есть описание умственно-телесного полностью отсутствовали, возможно ли будет обнаружить соприкосновение?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие соприкосновения, а именно умственно-телесное.“

„Сознание обуславливает умственно-телесное“, - так было сказано. И таков способ, которым можно понять как сознание обуславливает умственно-телесное. Если сознание не снизойдёт в чрево матери, обретёт ли умственно-телесное определённую форму в чреве?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Если, после снисхождения в чрево сознание покинет его, сформируется ли умственно-телесное для этого мира?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Если сознание маленького мальчика или девочки будет отсечено, достигнет ли умственно-телесное роста, изобилия и зрелости?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие умственно-телесного, а именно сознание.“

„Умственно-телесное обуславливает сознание“ - так было сказано. И таков способ понять как умственно-телесное обуславливает сознание. Если сознание не закрепится в умственно-телесном, можно ли будет обнаружить появление рождения, старости, смерти и страдания в будущем?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Следовательно, такова причина, такова обусловленность, таково происхождение, таково условие сознания, а именно умственно-телесное.“ Благодаря лишь этому можно родиться, постареть, умереть, уйти и возродиться. Благодаря лишь этому есть путь для обозначения, путь для языка, путь для описания, благодаря лишь этому есть сфера для мудрости, благодаря этому цикл функционирует для описания этого состояния существования, а именно когда существует умственно-телесное вместе с сознанием.

Описания себя Ананда, какими способами описывающий себя описывает его? Он, описывая себя как нечто материальное и ограниченное, описывает его так: „Являющееся мной материально и ограниченно“. Или, описывая себя как нечто материальное и неограниченное, описывает его так: „Являющееся мной материально и неограниченно“. Или, описывая себя как нечто нематериальное и ограниченное, описывает его так: „Являющееся мной нематериально и ограниченно“. Или, описывая себя как нечто нематериальное и неограниченное, описывает его так: „Являющееся мной нематериально и неограниченно“.

Здесь, Ананда, тот, кто описывает себя как нечто материальное и ограниченное описывает этого себя (существующим только) в настоящем или он описывает этого себя (существующим) там в будущем или он думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто материальное и ограниченное. Тот, кто описывает себя как нечто материальное и неограниченное описывает этого себя (существующим только) в настоящем или он описывает этого себя (существующим) там в будущем или он думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто материальное и неограниченное. Тот, описывает себя как нечто нематериальное и ограниченное описывает этого себя (существующим только) в настоящем или он описывает этого себя (существующим) там в будущем или он думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто нематериальное и ограниченное. Тот, кто описывает себя как нечто нематериальное и неограниченное описывает этого себя (существующим только) в настоящем или он описывает этого себя (существующим) там в будущем или он думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто нематериальное и неограниченное. Вот такими способами, Ананда, описывающий себя описывает его.

Неописания себя Ананда, какими способами неописывающий себя не описывает его? Он, не описывая себя как нечто материальное и ограниченное, не описывает его так: „Являющееся мной материально и ограниченно“. Или, не описывая себя как нечто материальное и неограниченное, не описывает его так: „Являющееся мной материально и неограниченно“. Или, не описывая себя как нечто нематериальное и ограниченное, не описывает его так: „Являющееся мной нематериально и ограниченно“. Или, не описывая себя как нечто нематериальное и неограниченное, не описывает его так: „Являющееся мной нематериально и неограниченно“.

Здесь, Ананда, тот, кто не описывает себя как нечто материальное и ограниченное ни описывает этого себя (существующим только) в настоящем, ни описывает этого себя (существующим) там в будущем, ни думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого не лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто материальное и ограниченное. Тот, кто не описывает себя как нечто материальное и неограниченное ни описывает этого себя (существующим только) в настоящем, ни описывает этого себя (существующим) там в будущем, ни думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого не лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто материальное и неограниченное. Тот, кто не описывает себя как нечто нематериальное и ограниченное ни описывает этого себя (существующим только) в настоящем, ни описывает этого себя (существующим) там в будущем, ни думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого не лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто нематериальное и ограниченное. Тот, кто описывает себя как нечто нематериальное и неограниченное ни описывает этого себя (существующим только) в настоящем, ни описывает этого себя (существующим) там в будущем, ни думает: „То, что не так, я обращу в такое состояние“. Раз так, можно сказать, что в основе этого не лежит устоявшийся взгляд (на себя) как на нечто нематериальное и неограниченное. Вот такими способами, Ананда, неописывающий себя не описывает его.

Положения о себе Ананда, какими способами полагающий о себе полагает о нём? Полагающий о себе полагает ощущение собой, утверждая: „Ощущение является мной“. Или он полагает: „Ощущение не является мной, являющееся мной не испытывает ощущений“. Или он полагает: „Ощущение не является мной, но являющееся мной не лишено способности испытывать ощущение. Являющееся мной ощущает, ведь оно подвергается ощущениям.“

Здесь, Ананда, у того, кто говорит „Ощущение является мной“ следует спросить: „Друг, есть эти три вида ощущений: приятное ощущение, мучительное ощущение и ни приятное ни мучительное ощущение. Из этих трёх видов ощущений какое вы полагаете собой?“ Ананда, в то время, когда некто испытывает приятное ощущение, он в то же самое время не испытывает мучительное ощущение или ни приятное ни мучительное ощущение. В это время он испытывает только приятное ощущение. В то время, когда некто испытывает мучительное ощущение, он в то же самое время не испытывает приятное ощущение или ни приятное ни мучительное ощущение. В это время он испытывает только мучительное ощущение. В то время, когда некто испытывает ни приятное ни мучительное ощущение, он в то же самое время не испытывает приятное ощущение или мучительное ощущение. В это время он испытывает только ни приятное ни мучительное ощущение.

Ананда, приятное ощущение преходяще, сконструированно, обусловленно возникшее, подвержено разрушению, распаду, затуханию, прекращению. Мучительное ощущение преходяще, сконструированно, обусловленно возникшее, подвержено разрушению, распаду, затуханию, прекращению. Ни мучительное ни приятное ощущение преходяще, сконструированно, обусловленно возникшее, подвержено разрушению, распаду, затуханию, прекращению. Если, испытывая приятное ощущение, некто думает: „Это является мной“, то, с прекращением этого приятного ощущения он думает: „Являющееся мной исчезло“. Если, испытывая мучительное ощущение, некто думает: „Это является мной“, то, с прекращением этого мучительного ощущения он думает: „Являющееся мной исчезло“. Если, испытывая ни мучительное ни приятное ощущение, некто думает: „Это является мной“, то, с прекращением этого ни мучительного ни приятного ощущения он думает: „Являющееся мной исчезло“. Следовательно тот, кто полагает “Ощущение является мной“ считает собой нечто, что уже здесь и сейчас преходяще, смесь приятного и мучительного, подвержено возникновению и распаду. Следовательно, Ананда, из-за этого не надлежит полагать: „Ощущение является мной“.

Того, кто утверждает „Ощущение не является мной, являющееся мной не испытывает ощущений“, следует спросить: „Друг, там где вообще ничего не испытывается, может ли возникнуть мысль “я есть“?“. „Конечно нет, почтенный“. Следовательно, Ананда, из-за этого не надлежит полагать: „Ощущение не является мной, являющееся мной не испытывает ощущений“.

Того, кто утверждает: „Ощущение не является мной, но являющееся мной не лишено способности испытывать ощущение. Являющееся мной ощущает, ведь оно подвергается ощущениям.“ следует спросить: „Друг, если ощущение полностью и безостаточно прекратится то, в при полном отсутствии ощущения, с прекращением ощущения, может ли возникнуть мысль “я есть“?“. „Конечно нет, почтенный“. Следовательно, Ананда, из-за этого не надлежит полагать: „Ощущение не является мной, но являющееся мной не лишено способности испытывать ощущение. Являющееся мной ощущает, ведь оно подвергается ощущениям.“

Когда монах не полагает ощущение собой, не полагает себя не испытывающим ощущений и не полагает “Являющееся мной ощущает, ведь оно подвергается ощущениям.“ то, не полагая таким образом он ничто в мире не присваивает. Не присваивая он не колеблется. Не колеблясь он лично достигает ниббаны. Он понимает: „Положен конец рождению, прожита возвышенная жизнь, выполнено подлежащее выполнению, ничего за этим больше нет.“ Если кто-то скажет о монахе, чей ум освобождён таким образом, что он придерживается взгляда „Татхагата существует после смерти“ - это будет неуместно; или он придерживается взгляда “Татхагата не существует после смерти“ - это будет неуместно; или он придерживается взгляда “Татхагата существует и не существует после смерти“ - это будет неуместно; или он придерживается взгляда “Татхагата ни существует ни не существует после смерти“ - это будет неуместно. А по какой причине? Потому что этот монах освобождён непосредственным знанием следующего: масштаб обозначения и масштаб пути обозначения, масштаб языка и масштаб пути языка, масштаб описания и масштаб пути описания, масштаб мудрости и масштаб сферы мудрости, масштаб цикла и масштаб, в котором функционирует цикл. Сказать о монахе, который освобождён непосредственным знанием этого: „Он не знает и не видит“ - это будет неуместно.

Семь обителей сознания Ананда, это семь обителей сознания и две сферы. Какие эти семь? Есть, Ананда, существа, различающиеся телом и различающиеся распознаванием, такие как люди, некоторые божества и некоторые существа в низших мирах. Такова первая обитель сознания. Есть существа, различающиеся телом , но с одинаковым распознаванием, такие как божества свиты брахмы, которые порождаются первым уровнем поглощённости ума. Такова вторая обитель сознания. Есть существа с одинаковыми телами, но различающиеся в распознавании, такие как сияющие божества. Такова третья обитель сознания. Есть существа с одинаковыми телами, и одинаковым распознаванием, такие как божества всеобщей красоты. Такова четвёртая обитель сознания. Есть существа, которые, путём полного выхода за пределы распознавания материи, избавившись от распознавания раздражения, не обращая внимания на распознавание многообразия, думая “пространство безгранично“ приходят в сферу безграничного пространства. Такова пятая обитель сознания. Есть существа, которые, полностью выйдя за пределы сферы безграничного пространства, думая “сознание безгранично“, приходят к сфере безграничного сознания. Такова шестая обитель сознания. Есть существа, которые, полностью выйдя за пределы сферы безграничного сознания, думая: „ничего нет“, приходят к сфере отсутствия чего бы то ни было. Такова седьмая обитель сознания. Сфера существ, не имеющих способности распознавания и сфера ни распознавания ни отсутствия распознавания - (это две сферы).

Там, Ананда, первая обитель сознания, состояние существ, различающихся телом и различающихся распознаванием, а именно люди, некоторые божества и некоторые существа в низших мирах — если некто познаёт (это) и если некто познаёт его происхождение, его прекращение, его усладу, его изъян и освобождение от него, надлежит ли ему искать наслаждение в нём? „Конечно нет, почтенный“ … Там, Ананда, сфера не имеющих способности распознавания. Если некто познаёт (это) и если некто познаёт его происхождение, его прекращение, его усладу, его изъян и освобождение от него, надлежит ли ему искать наслаждение в нём?“ „Конечно нет, почтенный.“ Там, Ананда, сфера ни распознавания ни отсутствия распознавания. Если некто познаёт (это) и если некто познаёт его происхождение, его прекращение, его усладу, его изъян и освобождение от него, надлежит ли ему искать наслаждение в нём?“ „Конечно нет, почтенный.“ „Когда монах, познав в соответствии с действительностью происхождение, прекращение, усладу, изъян и освобождение в отношении семи обителей сознания и двух сфер, освобождён путём неприсвоения, тогда его называют монахом, освобождённым мудростью.

Восемь освобождений Ананда, это восемь освобождений. Каковы эти восемь? Обладая (тонко)материальным он видит тела, – таково первое освобождение. Без распознавания внутренней материи он видит внешние тела, – таково второе освобождение. Он настраивается только на красивое, – таково третье освобождение. Полностью выйдя за пределы распознавания материи, избавившись от распознавания раздражения, не обращая внимания на распознавание многообразия, думая “пространство безгранично“ он входит и пребывает в сфере безграничного пространства, – таково четвертое освобождение. Полностью выйдя за пределы сферы безграничного пространства, думая “сознание безгранично“, он входит и пребывает в сфере безграничного сознания, – таково пятое освобождение. Полностью выйдя за пределы сферы безграничного сознания, думая “ничего нет“, он входит и пребывает в сфере отсутствия чего бы то ни было, – таково шестое освобождение. Полностью выйдя за пределы сферы отсутствия чего бы то ни было, он входит и пребывает в сфере ни-распознавания-ни-отсутствия-распознавания, – таково седьмое освобождение. Полностью выйдя за пределы сферы ни-распознавания-ни-отсутствия-распознавания, он входит и пребывает в состоянии прекращения распознавания и ощущения – таково восьмое освобождение. Таковы, Ананда, восемь освобождений.

Ананда, когда монах достигает этих восьми освобождений в прямом порядке, в обратном порядке, в прямом и обратном порядке, когда он достигает и выходит из них когда пожелает, каким хочет способом на столько на сколько хочет и когда с прекращением влечений он здесь и сейчас входит и пребывает в освобождении разума, в освобождении мудростью, осуществив его для себя собственным знанием, он называется монахом, освобождённым обоими способами. И нет другого освобождения обоими способами, которое было бы прекраснее и возвышеннее, чем это. Так сказал Благословенный. Радостный, почтенный Ананда восхитился сказанным Благословенным. Закочено второе в главе большое наставление об обусловленности.
-- DN15 — Khantibalo (CC0-1.0)